Консалтинг в Беларуси 
Главная | Услуги | Компании | Консультанты | Проекты
О проекте // Новости // Статьи // Спрос // Форум // Объявления // Ссылки


Управление
Логин:
Пароль:
 
Я забыл пароль!
Регистрация компании Регистрация консультанта

Информация
Цели и задачи проекта
Как пользоваться сайтом
Консультантам и специалистам
Менеджерам, акционерам и инвесторам

Новые компании
 Белист 2000
 Национальный центр маркетинга и конъюнктуры цен
 РЕНД Консалтинг
 Социологическая Школа Конфликтологии
 Concordia
 Все компании

Реклама

Реклама
Курсовые работы в гродно http://student007.by/reshenie-kontrolnyh-grodno-diplomy.


СТАТЬИ

Особенности корпоративного управления в России

Борис Щербаков, Oracle, Мастер-класс в Школе IT-менеджмента АНХ. 17 января 2003 года, http://www.e-xecutive.ru/print/directorsadvices/article_1440/

В XIV-XV веках в Европе стали появляться объединения купцов и предпринимателей, аккумулирующие собственные и заемные средства для осуществления разнообразных масштабных проектов — организации торговли, строительства, инвестиционной деятельности.

С течением времени корпорации, то есть добровольные объединения физических лиц, существующие во многих юридических формах, стали чуть ли не основной движущей силой экономического развития Европы и США. С 1817 года в США действует Нью-Йоркская фондовая биржа.

Фондовый рынок акцентировал основной принцип корпоративного управления — право собственности отделено от оперативного управления,
Создание механизмов контроля за управлением со стороны собственников и определило успешность работы принципа корпоративного управления в исторической перспективе.

Конечно, ничто не совершенно — и в наше время случаются казусы с корпоративным управлением посерьезнее финансовых пирамид, но все-таки для развитых экономик провалы являются скорее исключением, ибо заложенные принципы изначально верны, подкреплены целой системой контроля, и внутренней, и внешней, эффективной системой защиты интересов корпорации.

В данной лекции я сознательно остановлюсь только на существенных, самых важных, на мой взгляд, элементах теории вопроса, не вдаваясь в детальное освещение юридических нюансов, которых огромное множество. Обо всем этом можно и нужно почитать в специальной литературе (например, в книге «Управление современной компанией» под ред. Б.Мильнера, откуда взята часть исторической информации и классификация).

Моя основная цель сегодня — поделиться практическим опытом, попытаться разобраться в феномене российского «корпоративного управления». Объективная оценка способствует снятию нереалистичных ожиданий и, следовательно, ведет к минимизации потерь при инвестировании, финансовом или личном, духовном (я имею в виду найм на работу в корпорации!).

Очень кратко об известных моделях корпоративного управления:

Англо-американская — основными механизмами реализации этой модели являются совет директоров, рынок ценных бумаг и рынок корпоративного контроля. Банки не имели права иметь в своем распоряжении, прямо или косвенно, акционерный капитал (закон

Гласса-Стигала, 1933) — фактически сейчас он перестал действовать, но долгое время являлся существенным регулирующим фактором.

Немецкая (европейская) — в ее основе лежит принцип социального взаимодействия, в круг основных stake-holder’ов, в отличие от американской, входят и ключевые поставщики, и трудовой коллектив, и потребители продукции, а также банки и различные общественные организации. Основные элементы этой модели — двухуровневый совет директоров (управленческий и наблюдательный советы), представительство всех заинтересованных сторон, универсальные банки как владельцы существенных пакетов акций и перекрестное владение акциями.

Японская — сначала это были известные семейные группы дзайбацу, сейчас это кейрецу — современные финансово–промышленные группы, вертикально или горизонтально ориентированные холдинги. Банк играет здесь ключевую роль. Огромную роль играют различные неформальные объединения — клубы, союзы, ассоциации. При этом по формальным признакам модель почти не отличается от англо-американской.

Предпринимательская — характерна для стран с переходной экономикой. В ней присутствуют все необходимые элементы корпоративного управления, но ни один из них в реальной действительности не работает. Государственное регулирование в этих условиях и экономическая политика несистемны, зависят от политических интересов различных групп чиновников, «олигархов» в российских реалиях и создают высокую степень неопределенности, оказывая дезорганизующее влияние на процессы корпоративного управления. Основное в этой модели — отсутствие разделения права собственности и контроля, управления. Но об этом позже.

Итак, на сегодня в развитых странах сложилась и вполне успешно действует система корпоративного управления, способная при грамотной настройке защитить интересы всех участников корпорации, инвесторов, владельцев акций, менеджмент всех уровней, работников. Так могло бы звучать мое резюме по зарубежному опыту года три назад. Сегодня мы вынуждены признать, что в западной, главным образом англо-американской, модели заложены существенные изъяны, которые и привели к экономическим катастрофам вроде ENRON и WorldCom.

В чем причина поражений системы? На мой взгляд, основным здесь является наличие порочного круга контроля за капитализацией компаний со стороны самого фондового рынка: менеджмент корпораций вынужден любыми путями бороться за максимизацию капитализации компании, ибо этого и только этого от него ожидают акционеры (в основе этого ожидания, увы, банальная жажда наживы!). Акционеры в свою очередь внимательнейшим образом следят за реакцией аналитиков фондового рынка, а последние ловят малейшие колебания воздуха, информацию из корпорации о планируемых доходах очередного периода, чаще краткосрочного (квартала). (Про высокие зарплаты менеджеров и опционы я лишь упомяну, но суть не в этом все-таки.) При таком давлении менеджмент всеми правдами-неправдами стремится к росту доходов, к выводу расходов за баланс, в офшоры, а призванные его контролировать «независимые» аудиторы либо повязаны с ним финансовыми интересами, либо следят лишь за формальным соблюдением бухгалтерских правил при очевидной по смыслу игре с цифрами.

Подобное давление не новость на корпоративном рынке: завышение объемов операций при отсутствии должного контроля за поступлением фактических платежей, например, в начале 90-х годов привело к серьезному финансовому кризису многие компании. Многие же компании просто разорились, когда становилась известной реальная картина баланса. 90-е годы, по общему признанию, являются десятилетием всеобщей фальсификации, а по сути — грабежа акционеров
Аггравировалась ситуация, конечно, финансовым кризисом dot.com’ов, которые оттянули на себя совершенно диспропорциональное количество инвестиций за счет стремительно растущей тогда собственной капитализации.

Сейчас в США серьезно обсуждается вопрос о недопущении совмещения в одном лице должностей гендиректора и председателя совета директоров — разумно, если вспомнить, что именно из-за сосредоточения в одних руках по сути безграничной власти возникает соблазн осуществления финансовых схем, являющихся, попросту говоря, злоупотреблениями (по отношению к инвесторам и акционерам).

Но при всем этом существуют действенные, отработанные годами способы контроля за интересами всех участников корпораций: последний закон Сарбейнса-Оксли в США, обещающий 25-летний срок заключения тем, кто захочет сфальсифицировать отчетность и ввести в заблуждение рынок, — это хорошее тому подтверждение.

В США и Западной Европе, при всех отличиях моделей, корпоративное управление существует и целям своим в основном следует. Спорить о том, устарела ли система, конечно, можно, как делает Максим Вевель в журнале «Топ-менеджер» (декабрь, 2002) в статье «Несвоевременное управление — кризис корпорации». Но все разговоры о необходимости новых подходов, свежих решений и пр. не учитывают исторического фактора, ведь нынешняя система корпоративного управления имеет корни в прошлых веках, существенные изменения претерпела с конца XIX века, особенно явно оформилась в 40-50-е годы века XX. Да, многое из американской модели абсурдно, многое вызывает истинное отвращение, так как сильно напоминает коммунистическую систему приписок и вранья (тогда тоже, если помните, менеджеры вдохновенно врали собственнику, то есть государству…). Но, на мой взгляд, лучше разумно ремонтировать сложившуюся веками и доказавшую в принципе состоятельность систему, регулировать контрольные функции участников корпорации, нежели все менять в корне.

Итак, корпоративное управление подразумевает под собой систему взаимодействия и взаимного контроля между руководством компании, советом директоров, акционерами и другими заинтересованными лицами, обеспечивающую осуществление целей компании при соблюдении интересов всех сторон.

Не все вопросы, однако, как показывает практика западных стран, могут быть своевременно урегулированы только законодательными нормами. В любой экономике существуют «дыры», манипулируя которыми можно существенно «оптимизировать» процессы корпоративного управления, не забывая о собственном кармане. В мировой практике были найдены дополнительные способы решения данных вопросов: в 90-х годах большинство стран утвердили Кодексы корпоративного управления, своды добровольно принимаемых стандартов и внутренних норм, определяющие порядок корпоративных отношений.

В России Кодекс корпоративного поведения одобрен Правительством РФ в ноябре прошлого года. В этом году РСПП принял Хартию корпоративной и деловой этики.

Поверьте, там все написано правильно: и про независимых директоров, и про несовмещение функций, и про права миноритарных акционеров, даже про этику — все абсолютно правильно!

Если бы не одно существенное «но». К сожалению, повторюсь, ни одна из норм не работает в странах с переходной экономикой, и поэтому тешить себя надеждой, что с принятием кодекса либо принятием очередного регулирующего имущественные и другие отношения закона немедленно будут происходить изменения к лучшему в корпоративной жизни в России, было бы огорчительной наивностью.

Теория и практика — это иногда разные вещи. 20–21 февраля «Ведомости» будут проводить серию семинаров для владельцев бизнеса и топ-менеджеров компаний, работающих в России, под общим названием «Школа корпоративного лидерства», где будут в доходчивой форме объяснены принципы постановки корпоративного управления в компаниях. Смею выразить серьезный пессимизм по поводу практической пользы такого рода семинаров.

В российской экономике, в российской бизнес-среде, где действуют все вышеупомянутые факторы переходного периода, класс собственников не скоро отойдет от управления компаниями. Не сложились объективные факторы, позволяющие им это сделать: административный ресурс еще по-прежнему является неизмеримо более важным инструментом достижения успешности бизнеса, чем, к примеру, эффективное ведение хозяйства вообще.

В монографии одного молодого исследователя проблемы Д. Голубкова на 263 страницах доказывается, что собственники российских предприятий, какими бы путями они ими ни становились и какие бы должности они ни занимали параллельно (автором было проведено эмпирическое исследование нескольких десятков предприятий), хозяйствуют крайне неэффективно, ибо «вся потенциальная налоговая и, соответственно, чистая прибыль… перехватываются менеджментом в сбытовых и снабженческих структурах, которые регистрируются как офшорные компании. Иначе говоря, менеджмент присваивает себе прибыль всех остальных акционеров своего предприятия, избегает уплаты налога на прибыль в российский бюджет, а также сокращает налоговую базу НДС».
Данное откровение на меня произвело сильное впечатление — вот в чем, оказывается, проблема российской экономики! Хотелось кричать: «Так куда же смотрит государство! Как терпят такое безобразие акционеры, в конце концов!» «Как там, в России?» — «Воруют-с…»

Я плавно перехожу к оценке состояния корпоративного управления в России. Российская экономика рождена, безусловно, на фундаменте советской экономической системы, ориентированной на гигантизм в производстве и максимальное использование природных ресурсов, при полном пренебрежении к интересам кого бы то ни было, кроме самого государства.

В этом смысле государство было как бы корпорацией, только акционеры все как один сидели на Старой площади и их интересы были хоть и политические, но вполне понятны.

При новой экономике, после приватизации по Чубайсу, корпорация рассыпалась на множество более мелких, хотя по масштабам тоже впечатляющих: нефтегазовый комплекс, металлургия, химический комплекс. Государство формально остается, конечно, заинтересованным акционером многих предприятий, но ведет себя в условиях постоянно меняющихся правил и смены элит, ровно так же, как не стесненный правилами приличия частный капитал. Тут уместно вспомнить Маркса с его знаменитыми «дайте ему 300% прибыли, и нет такого преступления, на которое…». Интересы сегодняшних акционеров тоже ясны: быстрые деньги и, желательно, закрепление собственности, что не всем удается, как показала практика последних лет. Инвестиции в основные фонды, повышение эффективности менеджмента, привлечение сторонних инвестиций — это важно, но вторично, ибо передел рынка постоянно продолжается, непредсказуемость основного регулятора (государства) остается, поэтому важен фактор времени — завтра может быть поздно. Отсюда и перекачка прибыли в офшоры, ежегодные 20 млрд. Но винить в этом бизнесменов, собственников не стоит: они действуют в рамках правил (или отсутствия оных), которые устанавливает основной игрок, государство, о чем недавно с горечью президент Путин сказал в одном выступлении, когда говорил о возможной амнистии капиталов. Политика — это искусство возможного, а стало быть, то, что есть, то и возможно.
Ведь и сами чиновники не готовы применить Кодекс корпоративного управления к себе самим, этика периода «дикого» капитализма не предусматривает длинных целей, длинных инвестиций в себя, что по сути и достигается применением практики корпоративного управления.

Экономическая среда, находящаяся в стадии реформирования, становления не предполагает, что участники ее установят и будут свято придерживаться каких-то приемлемых для всех норм. Процесс этот занимает десятилетия, мы лишь в начальной фазе. Изменения к лучшему, конечно, происходят, компании уже готовы отказываться от привычных ранее форм и методов построения бизнеса и конкуренции, но свет в конце туннеля, по-моему, еще не виден. О чем же говорит практика: все основные принципы корпоративного управления напрочь отсутствуют, что бы ни декларировалось в проспектах эмиссии, если таковые и есть. (Я не буду комментировать известные факты выхода российских фирм на американский фондовый рынок, ибо «двойная или тройная бухгалтерия» не есть чисто российское изобретение!)

Итак, что же отсутствует?

Во-первых, прозрачность — структура собственности и хозяйственные операции в любой момент должны быть понятны и открыты для акционеров. Для всех акционеров, а не только для основных. В этой связи интересен рейтинг информационной прозрачности российских компаний, составленный агентством Standard & Poors в августе 2002 года. Их рейтинг «составлен не на основании публикаций СМИ, что часто понимается в качестве прозрачности прессой, а по данным, основывающимся на раскрытии компаниями официальных отчетов своей деятельности для международных инвесторов. Так вот, политика „информационной открытости“, которую декларируют российские компании, в значительной части случаев соседствует с закрытием важной для рынка информации, позволяющей аналитикам инвесткомпаний оценивать реальное положение дел с цифрами в руках» (цитирую из газеты «Коммерсант», 23.12.02). Информационная прозрачность необходима для публичных, акционерных компаний и совсем не обязательна для частных, семейных. Но в нашей экономике последних совсем немного.

Еще цитата из «Коммерсанта»: «В российских же условиях, когда в половине компаний реализована полувоенная система управления на принципах единоначалия, а в другой — экономический анархизм с дефицитом внутренних коммуникаций, информационная политика, выражающаяся в прозрачности и открытости, рано или поздно генерирует проблемы». В том смысле, что рано или поздно становится понятна и инвесторам, и просто гражданам и несостоятельность модели управления, и некорректность, противоречивость представляемой этими компаниями в СМИ информации о себе.

Во-вторых, ответственность — менеджеры должны нести ответственность и быть подотчетны акционерам. В случае когда менеджером выступает сам собственник, а это сплошь и рядом, это право акционеров никогда не соблюдается. Не хочет и не может собственник делиться жизненно важной информацией, ибо в наших реалиях не чувствует себя защищенным, естественно, боится, что эта информация будет использована против него — конкурентами ли, органами госконтроля, или и теми, и другими сразу.

В-третьих, равное отношение к различным группам акционеров. Это, по-моему, больше из области фантастики для российской среды. Прав тот, у кого больше прав, таков непреложный закон нашего общества и нашей экономики.

В-четвертых, нормы этики должны стать неотъемлемой частью бизнес-процессов. Этика, по мнению нормального среднего акционера, должна состоять в том, чтобы не «заказывать» конкурента налоговой полиции или УБЭПу с Генпрокуратурой, не инициировать глупых судебных решений от лица обиженной гражданки о прекращении экспорта нефти конкурентом, не опечатывать судебными приставами кабинеты генерального директора, не размывать пакет акций для полного контроля, не вдохновлять трудовой коллектив на восстания против акционеров и т. д. и т. п. То есть, именно не делать всего того, что единственно и происходит в нашей бизнес-среде с завидным постоянством. Никакие хартии и кодексы не помогают пока, но, конечно, стремиться к хорошему надо.

В-пятых, обеспечение защиты интересов всех вовлеченных сторон, всех акционеров, включая собственников и государство — там, где оно и есть собственник. Речь идет как о механизмах внутрикорпоративных, так и о судебной защите: даже государство не в состоянии себя по-настоящему защитить, хотя ему, конечно, проще, в его руках все мыслимые и немыслимые рычаги власти, а стало быть — защиты. А вот как быть простому смертному, когда судья у нас получает зарплату в 6 тыс. рублей, — большой вопрос. Впрочем, и вопроса даже нет. Даже при положительном решении до исполнения дело вряд ли дойдет.

Резюмируя, хотелось бы сказать, что вообще-то система корпоративного управления — это всегда и везде плод кропотливого труда миллионов людей, занятых в хозяйственной деятельности, по созданию правил и методов контроля за корпорацией, это отражение национальных традиций, национального духа (отсюда и различия в моделях!), это желание правящего класса создать относительно комфортные условия для экономического роста, создания инвестиционной привлекательности своей экономики, заинтересованность его в защите интересов простых граждан, являющихся акционерами и потому способствующих своими деньгами росту бизнеса и экономики в целом.

Корпоративное управление можно, наверное, внедрить сверху, расписать все бизнес-процессы, нарисовать схемы. Но работать вся эта система будет только с теми людьми, кто в нее верит и для кого эти принципы жизненно необходимы, ибо по-иному не получится. Экономическая и юридическая системы просто отвергнут того, кто не вписывается в их законы. (Создать можно — работать не будет, эффект телефонной будки в «Старике Хоттабыче» очень показателен.)

В России, как уже говорилось, среда бизнеса только формируется, и конца этому процессу не видно. Так что пока серьезно говорить о корпоративном управлении в российских компаниях рано. Но надо. По крайней мере, всегда полезно знать, как это должно быть, чтобы трезво оценивать, почему пока у нас этого нет. Самое вредное в бизнесе, как и вообще в жизни, — это тешить себя иллюзиями, несбыточными ожиданиями, а потом горько расстраиваться по поводу не свершившегося чуда.

24.01.2003

Другие статьи



Новое на форуме


ОТЗЫВЫ

ДОБАВИТЬ ОТЗЫВ

 Красным цветом помечены обязательные поля
Имя (ник)
Email
Сообщение


 


  Rating All.BY   Rambler's Top100